Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Страница 360

360

– Хорошо, Никита Сергеич, постараемся, насколько возможно, ускориться, – пообещал Расплетин.

– Александр Андреевич, а как насчёт самоходной пусковой установки на колёсном шасси? – спросил Хрущёв. – Мы с вами в конце 53-го года такую возможность обсуждали.

– Да, Никита Сергеич, такие работы ведутся, – подтвердил Расплетин. – Пусковая проектируется на шасси грузовика ЗиС-151. Но сейчас необходимо добиться работоспособности комплекса в целом. Когда ракета будет уверенно поражать цель в замкнутом контуре управления, тогда будет не важно, с какой пусковой установки её выпускать. Вот тогда и доведём самоходную пусковую.

– Так я ведь это к тому, что на 125-й комплекс тоже надо самоходную пусковую сделать, – сказал Хрущёв. – По тем же соображениям. Для быстроты выхода из-под ответного удара.

– Понял, Никита Сергеич, сделаем, – ответил Расплетин.

Хрущёв нашёл взглядом Главного конструктора первой в мире системы ПРО Григория Васильевича Кисунько.

Создание экспериментальной системы ПРО было инициировано «письмом 7 маршалов» в сентябре 1953 года. После успешного испытания в СССР термоядерного боеприпаса, пригодного для размещёния в авиационных бомбах и боевых частях ракет, последовал ответ США. Там уже разрабатывалась ракетная программа МХ-1593 по разработке МБР «Атлас», которой после советского термоядерного испытания присвоили титул «Приоритетная Национальная программа № 1» и новое название Weapons System-107А (Система вооружения-107А). Также в 1953 г. был создан комитет по оценке стратегических управляемых ракет ВВС США. Комитет потребовал ускорения работ по МБР «Атлас» и немедленно одобрил все предложения главного инженера фирмы «Convair» Карла Боссарта, разрабатывавшего проект ракеты.

Однако ещё летом 1953 года, получив разведданные о ракетных программах США, имея сведения о новейших открытиях и разработках отечественных ученых и конструкторов, начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза В.Д.Соколовский обратился к министру обороны Н.А.Булганину с предложением обсудить суть проблемы в Президиуме ЦК КПСС. Булганин, как член Президиума ЦК и человек осторожный, посоветовал Соколовскому составить краткую записку. Чтобы она не затерялась в кремлевских кабинетах, хозяева которых в тот момент были более озабочены борьбой за собственное выживание, нежели борьбой с какими-то там непонятными баллистическими ракетами, порекомендовал для усиления впечатления собрать под текстом записки подписи нескольких известных военачальников. От себя лично он пообещал устно разъяснить членам Президиума ЦК суть и важность проблемы.

Соколовского поддержали шесть Маршалов Советского Союза. В сентябре 1953 года Н.С.Хрущёв был избран первым секретарем ЦК КПСС, и обстановка в Кремле постепенно нормализовалась.

Обращение маршалов было по-военному лаконичным:

«ЦК КПСС. В ближайшее время ожидается появление у вероятного противника баллистических ракет дальнего действия как основного средства доставки ядерных зарядов к стратегически важным объектам нашей страны. Но средства ПВО, имеющиеся у нас на вооружении и вновь разрабатываемые, не могут бороться с баллистическими ракетами. Просим поручить промышленным министерствам приступить к работам по созданию средств борьбы против баллистических ракет.»

«Обращение» подписали маршалы: В.Л. Соколовский – начальник Генерального штаба МО, Г.К. Жуков – 1-й зам. министра обороны, A.M. Василевский – зам. министра обороны, М.И. Неделин – командующий артиллерией, И.С. Конев – Председатель Военного совета МО, К.А. Вершинин – командующий ПВО, Н.Д. Яковлев – зам. командующего ПВО. (Указаны должности на сентябрь 1953 г)

Документ был направлен для рассмотрения техническим специалистам КБ-1. Следовало вначале оценить саму техническую возможность создания системы, способной перехватить малоразмерную цель, летящую со скоростью более 7 км/с. На совещании, проходившем под председательством Василия Михайловича Рябикова, тогда руководившего созданием зенитно-ракетных систем, мнения разделились.

В это время шла подготовка к государственным испытаниям ЗРК С-25 системы ПВО Москвы, и его создателям, академикам Александру Андреевичу Расплетину и Александру Львовичу Минцу было, мягко говоря, не до того. Да и сама проблема на тот момент казалась запредельно сложной.

Возражения академика Минца сводились к тому, что военные, имеющие большой вес в правительстве, не хотят принимать С-25 в существующем виде, а потому придумывают невероятные поводы. С научной же точки зрения, по мнению Минца, перехват боеголовки МБР в космосе был такой же невыполнимой задачей, как стрельба снарядом по снаряду.

Академик Расплетин был и вовсе краток: «Чушь какая-то».

Начальник 31-го отдела КБ-1 Григорий Васильевич Кисунько, и главный инженер КБ-1 Федор Викторович Лукин, напротив, сочли проблему разрешимой и своевременной.

По результатам обмена мнениями была создана комиссия Главспецмаша по ПРО под председательством руководителя научно-технического совета Главспецмаша Александра Николаевича Щукина. В неё вошли Минц, Расплетин и Лукин.

Через месяц состоялось совещание ЦК, на котором приняли положительное решение по данному вопросу. И, как результат, в конце 1953 г. вышло постановление Совета Министров СССР «О разработке методов борьбы с ракетами дальнего действия». Исследования поручалось провести двум организациям: КБ-1 и Радиотехнической лаборатории АН СССР (РА-ЛАН) под руководством академика А.Л. Минца. (Теоретические исследования проводились и раньше, но они не привели к созданию какой-либо реальной системы )

360